13 сентября на кинофестивале в Торонто показали «Последнюю фотографию» — фильм, который Зак Снайдер вынашивал почти двадцать лет. Зал был полный. К утру от картины не осталось живого места: критики называли её худшей работой режиссёра, кто-то — одной из худших премьер в истории фестиваля. Лента шла в секции Special Events, так что повторных показов не будет, прессу на отдельный сеанс не звали, а прокатчика у фильма до сих пор нет.
Сюжет аскетичный. Бывший оперативник Управления по борьбе с наркотиками (Стюарт Мартин) ищет племянника и племянницу в безымянной южноамериканской стране после того, как их родителей убили на дне рождения. Помогает ему военный фотограф (Фра Фи), единственный свидетель расправы. Сценарий написал Курт Джонстад, соавтор «300 спартанцев», продюсировала жена режиссёра Дебора Снайдер, музыку сочинил Ханс Циммер вместе с Омером Беньямином и Стивеном Доаром. Оператором Снайдер выступил сам. Бюджет — примерно десять миллионов долларов, съёмки заняли 32 дня, в основном в Колумбии. Часть смен режиссёр отработал с высокой температурой: подхватил ковид прямо на площадке.
Проект тянулся с нулевых, в разное время к нему присматривались Кристиан Бейл и Шон Пенн. Снять его удалось только потому, что в графике образовалось окно. «Мы выбирали между этим фильмом и „Иллюзиями“ по книге Ричарда Баха, сценарий которых я тоже написал, — рассказал Снайдер в интервью Variety на следующее утро после премьеры. — И решили: пусть будет „Последняя фотография“».
Разговор вышел на удивление спокойным для человека, которого накануне публично растоптали. Снайдер признаёт, что рассчитывал проскочить незамеченным: маленькое независимое кино, никаких студийных обязательств. Вышло наоборот. «Проснулся, открыл ленту в X — там будто война идёт», — говорит он и перечисляет ярлыки, которые на него навесили за ночь: фашист, гомофоб, человеконенавистник. Попадался и совсем экзотический вариант — бисексуал, видимо, из-за того, что оба главных героя половину хронометража ходят без рубашек.
Чаще всего фильму предъявляют жестокость по отношению к женщинам. Снайдер с формулировкой не согласен. По его словам, насилия в картине поровну достаётся всем — мужчинам, женщинам, детям, — и приделывать к нему мораль бессмысленно: «Справедливость здесь раздаётся так же, как её раздаёт ураган. Смысл в том, что насилие ничего не решает и ни к чему не приводит».
Похожую историю он уже проживал. В 2007-м «300 спартанцев» показали на Берлинале, и зал наполовину ушёл с сеанса под свист, а на пресс-конференции режиссёра спросили в лоб, фашист ли он. Один из журналистов тогда потребовал определиться: за права геев или за Национальную стрелковую ассоциацию. «Я честно ответил, что понемногу и то и другое, — вспоминает Снайдер. — Но вообще-то я снял самый гейский фильм на свете».
Есть у нынешней реакции и другая сторона, которую режиссёр считает важной. В зале сидело 1200 человек, а комментариев уже тысячи, и часть из них написана людьми, которые фильм не видели и видеть не собираются. Один из таких постов Снайдер процитировал почти дословно: не смотрел, но уверен, что мерзость. «Написать „ненавижу Зака Снайдера, он фашист“ выгоднее по кликам, чем „сходил, мне понравилось“. Второе никому не интересно».
Личный слой у картины действительно есть, и режиссёр его не прячет. Отец, который проходит через ад ради чужих детей, появился в сценарии не случайно: в 2017 году у Снайдеров погибла дочь Отэм. Тогда же режиссёр с женой ушли с постпродакшена «Лиги справедливости», картину доделывал Джосс Уидон, и дальше началась история, которую знают все. Версию Уидона Снайдер не смотрел до сих пор. Дебора посмотрела и сказала мужу, что ему туда лучше не соваться; позже выяснилось, что сценарий переписали примерно на шестьдесят страниц. «Я потерял дочь, а потом вышел фильм, к которому я не имел отношения, с моим именем в титрах», — говорит он.
Спустя годы один из руководителей Warner Bros., давно покинувший студию, сказал ему, что по всем спорным вопросам правота была на его стороне. Снайдер называет это единственной компенсацией, если не считать возможности выпустить «Лигу справедливости Зака Снайдера» в собственном монтаже.
Нынешнюю вселенную DC он не смотрит. Ни «Супермена», ни «Супергёрл» — слишком близко к сердцу и слишком рано. К Джеймсу Ганну относится хорошо, тот однажды позвонил посоветоваться насчёт костюма Супермена, и вопрос, кажется, был про трусы поверх трико. Тут Снайдер уходит в небольшую лекцию: деталь эта досталась супергероям от викторианских силачей, которые стеснялись наготы и надевали бельё поверх телесного трико. «Мне казалось, мы это переросли. А может, и нет — может, в том и смысл, что трусы возвращаются».
К нейросетям у него правила простые и жёсткие: кадр придумывает человек, в кадре — живые люди. Всё остальное режиссёр считает серой зоной, в которой уже не разобраться. Убрать растение со стола средствами ИИ сегодня умеет кто угодно, а что именно происходит внутри пайплайна подрядчика по визуальным эффектам, заказчик проверить не может. «Мне скажут: мы построили CG-модель, сделали текстуры, отсняли фотографии. Звучит правильно. Но знаю ли я, что так и было? Нет». Экономика, по его словам, всё решит сама: старый способ стоит дорого, новый почти ничего, а счёт выставят прежний.
О покупке Warner Bros. компанией Paramount Skydance Снайдер говорит осторожно и без паники, которой полна индустрия. С Эллисонами он не общался, но верит, что люди, купившие студию с такой библиотекой, понимают, что покупают. «На большинстве моих фильмов стоит этот щит. Он что-то значит».
Планов у него много. «Рик и Морти» в полном метре — по-прежнему в списке желаний. «Источник» Айн Рэнд он уже давно переписал в сценарий и считает, что, скорее всего, умрёт на этом проекте. Сейчас в работе «Побег из Нью-Йорка», а в столе лежит комикс Dead Samurai (дословно «Мёртвый самурай») про зомби-апокалипсис в феодальной Японии — заснеженные леса, обесчещенный самурай, девочка, которую нужно довести до храма. Отдельная его боль — исчезновение секса из кино. На телевидении он есть, в кинотеатрах пропал, и Снайдер не понимает почему. Его рецепт: нужен хит с рейтингом NC-17, желательно в IMAX, чтобы снять с категории клеймо. А ещё он давно уговаривает жену на эротическую антологию для стримингов — что-то вроде «Любви, смерти и роботов», только с живыми актёрами.
